Для большинства советских людей милиция ездила на «Волгах» и «Жигулях». Эти машины, часто потрёпанные и с помятыми крыльями, были такой же частью улиц, как асфальт и троллейбусные провода. Мы к ним привыкли. Но за этим уютно-узнаваемым фасадом скрывалась другая, почти шпионская реальность. Ещё до того, как слово «иномарка» вошло в общий обиход, на службе у закона уже тихо и эффективно работали автомобили, о которых обычный гражданин мог лишь мечтать. Это история не о роскоши, а о вынужденной необходимости, о международном престиже и о том, как за железным занавесом иногда появлялись блестящие бреши в виде хромированных решёток радиатора.
Первые «немцы» в погонах: закупка по необходимости, а не по прихоти
В начале 70-х годов руководство страны столкнулось с простой технической проблемой: генсек Леонид Брежнев любил быструю езду. Кортежу, сопровождавшему его, например, по новой трассе в Завидово, было сложно держать темп на отечественных «Волгах» ГАЗ-24. Их двигатели не всегда выдерживали длительные экстремальные нагрузки, а надёжность в режиме постоянного «форсажа» оставляла желать лучшего. Нужна была машина, способная долго ехать на высокой скорости, не перегреваясь, с мощным двигателем для резкого манёвра и, что важно, с репутацией исключительной прочности.
Ответом стали Mercedes-Benz. В строжайшей тайне для специальных подразделений Девятого управления КГБ и оперативных служб милиции закупили несколько десятков седанов моделей W108 и более представительных W109. Это были не просто автомобили, а инструмент обеспечения безопасности. Их готовили в специальных мастерских: усиливали подвеску, ставили особую резину, дорабатывали связь. Как вспоминал один из бывших водителей такой машины, «салон пахнет не „советской“ кожей, а какой-то другой, тяжёлой. Рычаг коробки передач ходит туго, чётко, а двигатель даже на холостых оборотах звучит солидно, как тихий рокот».
Эти «мерседесы» почти никогда не красовались на всеобщем обозрении. Они растворялись в потоках машин, сопровождая чёрные «ЗИЛы», или стояли на скрытых позициях вдоль маршрутов. Единственный шанс для простого человека увидеть такую диковинку — попасться на перекрытой из-за кортежа дороге. И то, разглядеть можно было лишь мельком: дети прилипали носом к стеклу, а взрослые мужчины с профессиональным интересом оценивали непривычно стремительные линии кузова. Фотографировать, конечно, запрещалось, но сам факт существования этих машин становился городской легендой.
Олимпийский калейдоскоп: когда иномарки стали «служебными»
Если до 80-го года иномарки были тщательно скрываемым специнструментом, то подготовка к Московской Олимпиаде вывела их на свет, буквально, раскрасив в милицейские цвета. Принять тысячи иностранных гостей, включая принцев, президентов и глав корпораций, на «Волгах» было невозможно — это вопрос международного имиджа и элементарного удобства. Страна бросила огромные ресурсы на закупку целого парка западной техники.
На улицах Москвы и Ленинграда, помимо уже привычных для избранных Mercedes, появились солидные BMW седьмой серии (E23) и «пятёрки» (E12), французские Renault 20TS и 30, а также целая армада белых микроавтобусов Ford Transit с надписями «Милиция» на бортах. Для советского человека это был шок. Патрульный, выходивший из синей «БМВ», воспринимался почти как инопланетянин. Поползли слухи: «Говорят, у нас в Тольятти начали „Рено“ делать!» или «Это, наверное, специальная партия для генералов, но им не хватило, вот и ГАИ дали».
Работа у экипажей на новой технике была специфической. Как рассказывал ветеран ГАИ, они часто дежурили у гостиниц «Интурист» и «Космос». «Подходит иностранец, показывает на карте отель, мы киваем, сажаем в машину. Он садится, осматривает салон, трогает панель, — вспоминал милиционер. — А потом обычно спрашивал: „Это ваш советский автомобиль?“ Мы отшучивались: „Служебный!“». Была и обратная сторона: запчастей на эти машины практически не было. Любая поломка становилась головной болью для начальства, а мелкий ремонт часто осуществлялся кустарно, силами самых смекалистых водителей.
После праздника: развал спецгаражей и новая перестройка
Когда отгремели олимпийские фанфары, сотни практически новых иномарок остались не у дел. Их судьба сложилась по-разному. Часть машин, особенно микроавтобусы и Renault, передали в городские и областные подразделения МВД, где они прослужили ещё несколько лет, постепенно теряя лоск и обрастая нештатными скрипами. Другие, например, чехословацкие Tatra 613 с их уникальной компоновкой (двигатель сзади, воздушное охлаждение), очень ценились оперативниками за резвость и нестандартный вид — они стали рабочей лошадкой угрозыска.
Но была и теневая сторона. Автомобили представительского класса — те же Mercedes W116 (S-класс) или единичные Volvo 264 — часто «оседали» в гаражах высокого начальства или переходили с баланса на баланс между ведомствами, пока не терялись их следы. Пришедший к власти Юрий Андропов инициировал проверки по факту закупок, но громких дел не случилось — слишком высок был уровень принимавших решения. Многие машины были формально списаны по износу и затем… исчезли.
Эпоха ведомственных иномарок ненадолго возродилась в конце 80-х. На фоне перестройки и новых отношений с Западом для обеспечения безопасности во время визитов и саммитов закупили американские седаны Ford Crown Victoria и Chevrolet Caprice. Они, массивные и непривычно угловатые, какое-то время колесили по Москве, вызывая уже меньше удивления. Однако их век оказался недолог: с развалом СССР денег на дорогое обслуживание и запчасти не стало. Эти машины тихо и незаметно отогнали на задворки гаражей, где они и закончили свои дни, став последними призраками той странной эпохи, когда советская власть на время садилась за руль символов западного мира.
